Пасека-онлайн
Cайт 1573 любителей пчеловодства.
Присоединяйтесь к нам!!!
 Сегодня 07 декабря, среда
 00:00:00

"Россия должна вернуть себе звание медовой державы"

Увеличить шрифт: 13px | 14px | 18px
article1208.jpg
 Не все знают, что наша страна некогда считалась медовой державой, а потом утратила этот титул. Можем ли мы его вернуть? Что сдерживает развитие отечественного пчеловодства? Об этом обозреватель журнала «РФ сегодня» Людмила ГЛАЗКОВА беседует с главой Национального союза пчеловодов России, экс-президентом Федерации европейских пчеловодческих организаций "Апиславия", членом Всемирного конгресса Апимондии, кандидатом экономических наук Арнольдом БУТОВЫМ. Человеком, который любит пчел и все знает о меде. — Арнольд Георгиевич, на первый взгляд, с медом как будто все нормально. Он везде продается, да еще в ассортименте. А почему мы уступили первенство? Обленились пчелы или пчеловоды? — Ваше впечатление обманчиво. В столицу стекаются все медовые потоки, а на периферии может быть и дефицит меда. Притом, что таких благоприятных условий для производства меда и продуктов пчеловодства, как у нас, нет ни в одной другой стране мира. В России обильно выделяют нектар 3119 растений, до 75 процентов которых, а в ряде регионов даже до 85, — лекарственные. В этом смысле российский мед можно рассматривать как ценнейший лечебный пищевой продукт. — Разве нельзя сказать то же самое о флоре Северной Америки, где лучший климат и, наверное, более богатая растительность? — Не-ет.

Там такого разнообразия, как в России, нет. В США все распахано! Как и в Европе. Высочайшая культура земледелия, каждый квадратный метр используется по назначению. У нас же изобилие диких медоносов — степных, лесных, предгорных, луговых. У них этого нет. По объемам производства лидирует Китай — 30 процентов мирового меда, затем Аргентина, Мексика, США. Мы на пятом месте. Но по ассортименту и качеству первые. На наши ярмарки приходят дипломаты всех посольств. Они в восторге от российского меда. Японцы закупают таежный мед тоннами. В Арабских Эмиратах сейчас им очень интересуются. А чтобы понять, откуда растут проблемы отрасли, коснусь истории. В русских пословицах по частоте употребления слово «мед» уступает лишь слову «хлеб». На Руси пчеловодство считалось делом, которое требует праведной жизни и нравственной чистоты. Наши предки знали толк в меде и высоко ценили его. С ним связаны названия 60-и отечественных городов: Липецка (от «липец» — хмельной напиток из меда), тамбовской Сапетки (улей из прутьев или соломы), Медыни и других. Употребляя выражение «медовый месяц», мы не задумываемся над его этимологией.

А между тем оно используется не в переносном, образном, а самом прямом значении. Ведь молодожены раньше после свадьбы целый месяц употребляли мед. Бочонок меда им дарили в качестве подарка. Один из средневековых английских купцов, вернувшись домой, сказал: «Россия пахнет медом». При Иване Грозном предприимчивые бритты закупали у нас по 50 тысяч пудов меда для продажи по всей Европе. — А сколько раз мед поминается в народных сказках и былинах! — Бессчетно. До революции пчеловодство развивалось в монастырях, потом в крестьянских и купеческих хозяйствах. На деревне главными фигурами считались батюшка и пчеловод. Один лечил людей духовно, другой — физически. Каждый губернатор имел советника по пчеловодству. На медовый Спас устраивались большие праздничные ярмарки. В XIX веке в России издавалось 26 изданий по пчеловодству — 22 журнала и 4 газеты. Толчок развитию отрасли дало создание в период НЭПа пчеловодческого Союза (куда вошли производители меда, инвентаря и оборудования), организация кооперативов. Когда в коллективизацию взамен его образовали Росколхозпчеловодцентр и частникам запретили заниматься промыслом, число пчелосемей сильно сократилось. Потом власть спохватилась и Сталин выпустил три постановления по развитию пчеловодства.

Половину меда на протяжении всего советского периода производили частники, которые сдавать свою продукцию могли только в потребкооперацию. А все капвложения вносились в госсектор — колхозы, совхозы, охотхозяйства. — Ну это понятно. — Вместе с деньгами спускали план тоже. Пчеловоды стали химичить — мед выгребать весь, а пчел подкармливать сахарным сиропом. А это одна сахароза — 99,9 процента сахара, тогда как в меде микроэлементы, витамины, энзимы, аминокислоты. Положено оставлять в северных районах (Кировской области, на Урале), где зима может семь месяцев продолжаться, 25 килограммов меда на улей, в южных от 10 до 15. — Значит, план виноват? А что только у нас сахарком грешат? — Да нет, конечно. И европейцы занимаются. И американцы сироп из кукурузного сахара подливают пчелам. Бизнес хочет наваривать любой ценой. В среднем с одного улья валовый сбор — где-то 50 килограммов, на Дальнем Востоке до 70-80. Товарный мед — это то, что человек может забрать себе, за минусом пропитания пчел. Так по технологии положено. Пчела благодарное существо, божья угодница, она сторицей воздаст за заботу человека. Если этого не делать, у нее иммунная система садится, она заболевает, осыпается. Летом пчелы живут всего 33-35 дней, северные зимой — более семи месяцев. — Когда спят? — Не спят они. Все работой заняты. В клубе сидят, сохраняют матку. На улице минус 40, а внутри улья должно быть плюс 36 градусов.

Одна замерзла — вовнутрь идет и так смена караула все время происходит. Мед производит пчела, задача человека — помочь ей. Утеплить гнездо, почистить улей ранней весной, подкормить. Центросоюз, закупавший мед, купажировал его, то есть смешивал разные его виды, и отправлял большей частью на экспорт. Это было очень выгодно. Нынешнее разделение его по происхождению — донниковый, кипрейный, гречишный и так далее (собственно, как издавна и практиковалось), произошло после 90-х годов. И тут есть заслуга нашего Союза. — Придешь в магазин, а там у торговца на столе мед нескольких десятков наименований… — Тут бы и насторожиться. У одного продавца столько быть не может. Другое дело на специализированных ярмарках, где мы выставляем до 80 видов полифлерных и монофлерных медов. Ну гречишный — понятно. Эту культуру засеивают массивами. А откуда столько шалфейного или из горного каштана? Надо сразу уходить. Значение меда для здоровья человека всем известно. Он полностью усваивается организмом, очищает кровь, улучшает кровообращение до капиллярного уровня. А мы закармливаем людей сахаром. Германия потребляет на душу населения 4,5 кг меда в год, сахара — всего 6, Россия соответственно — 700 граммов и 40 кг. Нечего удивляться, что диабет помолодел. Сахар-то появился сравнительно недавно, каких-нибудь 250 лет назад, а до того на Руси все было на меду — от напитков до консервирования брусники, черники и других твердых ягод. Кто потреблял больше меда — пчеловоды, староверы — жили дольше и меньше болели.

Неслучайно сейчас многие страны, в частности, Япония, Бельгия, Казахстан вводят в рацион детского и школьного питания по 15 граммов меда в день за счет бюджета. Мы же наоборот в 90-е годы приобщили подрастающее поколение к сникерсам, марсам и баунти. — Хватит ли в стране меда, чтобы увеличить его потребление? — Сейчас Россия производит 102 тысячи тонн меда в год, 95 процентов которого на счету членов нашего Союза. Мы можем быстро нарастить его объем. Потенциал в стране используется на 10 процентов. Вы знаете, что главное предназначение пчелы — опыление растений, сохранение флоры? — Тогда она должна находиться под защитой государства. — Разумеется! Где пчела не обработала цветок, нет и воспроизводства. Есть биологическая норма содержания пчел на квадратный километр. Через несколько лет после поселения в Коломенском парке пасеки количество видов растений с 17 выросло до 47. Сейчас в Москве газоны покрывают скрученным травяным ковром на синтетической основе. Туда пчела никогда не сядет. Никакой цветок посторонний не вырастет. Ухудшается образование гумусного слоя, питающего деревья, и они погибают. А это легкие мегаполиса.

В Америке и других странах пчеловод получает основной заработок за услуги опыления. Только производители миндаля зарабатывают 6 миллиардов долларов благодаря пчелам. Пчеловоду за день платят по 40 долларов за постановку в саду улья, а их у него от 500 до тысячи с лишним. На опыленном поле урожайность вырастает в разы. В России напротив. Чтобы встать на гречиху, донник или клевер, надо заплатить агроному или хозяину. Исключение — некоторые фермеры, у которых есть совесть и кто сам пчелой занимался. Те, у кого сады, фруктами платят. — То есть пчеловоды ждут от государства финансовой помощи? — Вовсе нет. Мы никогда денег не просили. Нужна федеральная программа развития пчеловодства, чтобы создать условия для производства меда и защитить отечественного потребителя от некачественной продукции. Главная проблема — сбыт. Производитель получает самую малость, все сливки снимает посредник. При государственном подходе преуспевает тот, кто реально производит, а не перепродает. Потребкооперация предлагает мизерные закупочные цены, поэтому ей никто сейчас ни скот, ни овощи, ни мед не продает. Что делать? Надо организовать сеть магазинов для торговли медом. Руководство страны — и Путин, и Медведев понимают важность отрасли, премьер давал соответствующие поручения Минсельхозу, но реакции нет. Это меня удивляет. Государство должно контролировать производство лекарств для пчел, субсидировать пчеловодов в профилактике и лечении особо опасных заболеваний, проводить бесплатные исследования пасек ветслужбами. — Вы говорите о сбыте. Почему бы вам не торговать на рынках? — Такие попытки делались.

Еще несколько лет назад наш Союз, объединяющий 65 регионов, проводил совещание с приглашением всех директоров московских рынков. Они согласились выделить по одному-два места пчеловодам. И что? То песок в мед насыпят, то милиционер, то ветврач придет… Там хозяева — перекупщики установили свои порядки. Пчеловод потерпит-потерпит и уходит. Не могу, говорит больше. Начали проводить большие ярмарки в столице — Гостиный двор, потом Манеж, Коломенское. Затраты на 2-месячную аренду и рекламу с 60 тысяч рублей выросли до 300 тысяч, что неподъемно для добросовестных пчеловодов. Организацию торгов перехватили люди, которых мы выгнали из союза за то, что они химичили с медом. Трутни не только в улье есть. Я противник ярмарок выходного дня на улицах. Рядом проезжая часть, через три часа в открытую кубышку с медом попадает вся атмосферная гадость. Так только фасованный товар можно продавать. Нужна сеть специализированных магазинов. В столице, по одному в каждом округе, мы готовы построить и сами. Но пока вопрос не решается. Ярмарки же Союз будет проводить теперь в ВК «Крокус-Экспо». — Фальсификация меда — это ведь тоже проблема сегодня? — Большая! Это результат погони за прибылью. У пчелы врагов много — шершень, птички разные, мыши, но самый главный — жадный пчеловод.


Он забирает у нее последнее, заменяя его мертвым энергетическим продуктом — сахаром. Конечно, от этого страдает не только пчела, но и качество меда. Добавляют в него мятную эссенцию, лавандовое масло и другие ароматизаторы. Вмешательство перекупщика в структуру продукта — не просто обман покупателя, но настоящее кощунство! Мы издаем журнал «Пчелы плюс» в помощь любителям меда, где даем советы, как не стать жертвой мошенников и отличить суррогат от натурального продукта. Или еще закупают китайский мед и выпускают БАДы, состоящие на 9/10 из сахарной пудры. Обливают их раствором якобы из 300 трав и продают с 400-процентной наценкой. Спрашивается, зачем нам завозить мед, когда мы при малейшей поддержке государства способны быстро в разы увеличить производство? Все защищают свои рынки. США ввели на ввоз меда 180-процентную пошлину, страны Балтии — 100-ную, Турция вообще запретила его. Там правительство, решая проблему занятости населения, живущего в горных районах, выдало желающим заняться пчеловодством семьям бесплатно по 10 ульев и беспроцентный кредит сроком на пять лет. И дело пошло.

На мероприятиях Всемирного конгресса Апимондии присутствует министр сельского хозяйства, все губернаторы, на последнем, в Киеве от Турции было 185 пчеловодов. — У нас не так? — Даже близко ничего подобного. Минсельхоз отказал в небольших средствах на поездку делегации лучших пчеловодов и ученых на Киевский конгресс, чтобы показать российские достижения — уникальную линию производства вощины, медогонку, воскотопку. Профильные министры многих стран участвовали в нем, из Китая даже вице-премьер, послы. Из посольства РФ на Украине не было никого. Такое равнодушие непонятно. Мед — это ведь выгодно и для госбюджета, и для здоровья нации. Во всех храмах раньше свечи делались только из воска. Теснота была во время служб и никто в обмороки не падал. Почему? Потому что пчелиный воск создает оздоравливающую ауру, а сейчас используют свечи из стеарина, парафина. Люди угорают и падают, хотя прихожан меньше стало. Патриарх Алексий Второй мечтал о том, чтобы в храмы вернулись восковые свечи. Мы с ним дружили. Каждый год в Храме Христа Спасителя наш Союз проводил мероприятия с приглашением детдомовцев, которым отдавал в дар 4 тонны меда.

Над детскими домами и интернатами России мы и сегодня шефствуем. Кроме того, развивая пчеловодство, государство попутно может решать и социальные вопросы. Много говорится о малом бизнесе. А чем плохо пчеловождение? Те, кто занимаются им, и свой бюджет пополняют, и оздоровлению народа способствуют. Мы организуем в Москве курсы пчеловодов. Плата небольшая — тысяча-полторы рублей в месяц. Приходят пенсионеры и не только. После обучения они едут на трехмесячную практику в Рязанскую и Тульскую области. С некоторыми я потом встречался. Людей просто не узнать. Окрепли, посвежели, кто-то и судьбу свою устроил. В ряде государств за организацию такого обучения государство дает премию, у нас отвечает повышением арендных ставок за помещение. — Качество меда зависит от региона? — Конечно. Чем лучше земля, тем выше насыщенность всеми биологически активными растениями. Отличный мед из черноземных областей — Курской, Тамбовской, Орловской, Воронежской. В Подмосковье тяжелые суглинистые почвы. Но хороший травостой и вовремя проводимые вспашки увеличивают гумусный слой. Мед получается тоже хороший.

Только вот под столицей все больше поля засеивают коттеджами. Или бизнесмены закупают большие участки земли в один-полтора гектара, засевают травкой, тут пинг-понг, волейбол и предоставляют площадки для шашлыков по выходным. А рядом пчеловод живет. И он оказывается лишним. Минсельхоз ничего лучшего не придумал как обязать ставить двухметровые заборы. Я весь мир объехал и нигде ничего подобного не видел. Там границы обозначены 20-сантиметровой живой изгородью. Не ценим мы землю. Надо категорически запретить ее вывод из сельхозоборота. — Арнольд Георгиевич, а правда майский мед самый ценный? — Майский… За этим часто скрывается обман. Такого меда очень мало, он производится лишь на юге страны. Пчел-то, в отличие от цыплят, по весне считают. После зимовки от 50-60 тысяч особей остается половина. Поэтому в мае пчела расширяет свой состав и выкармливает медом расплод. И мудрый пчеловод ей не препятствует. Ну, некоторые особо предприимчивые дельцы берут старый мед, греют и продают как свежий. Или растапливают подсолнечниковый мед и выдают за расторопшу. А она только в августе выделяет нектар и никогда ранней весной, разве что на юге.

В это время мать-мачеха, ива, орешник и все. — Получается, что и тут фальсификация происходит… А что еще надо иметь в виду, когда покупаешь мед? — Спрашивайте паспорт пасеки, сертификат на товар у продавца. Если человек из Краснодарского края, а торгует башкирским или алтайским медом, сразу вопрос возникает. Бренды раскрученные, поэтому под ними очень часто продается совсем другой мед. Но марийские, дальневосточные, вятские, вологодские меда ничем не хуже. Недавно наивысший балл при исследовании в Институте пчеловодства получил мед Романа Очеретяного из Якутии. А вот от китайского, которого на российском рынке очень много, из-за его низкого качества мир уже отбрыкивается, но у нас он продается часто под маской отечественного. Основным показателем натуральности и зрелости мёда является диастазное число, определяемое только лабораторным способом. Чем оно выше, тем качественнее мёд. Так называемый «дикий мед», за которым гоняются некоторые любители, на самом деле маркетинговая уловка. Продают его в 20 раз дороже. Товарного меда из дупла быть не может. Был случай, когда Владимира Путина в одном регионе им угостили. Часть продукта нам дали на исследование и оказалось, что он на несколько параметров уступал обыкновенному улевому меду. Поймите, в дупло может и мышь залезть, и дятел, и синичка залететь… А в улее производство меда под контролем человека. — Вы мне прямо глаза раскрыли. Рекламные уловки изощренны… — Вот для чего мед и должен продаваться под контролем, в специализированных магазинах. В каждом районе России нужно иметь свою «лавку пасечника», где бы местные пчеловоды продавали свою продукцию местному же населению. Сейчас их насчитывается 37. Есть 4 магазина, где торгуют сами пчеловоды. Ни одной жалобы на качество продукта! Мед — это здоровье и долголетие. Накормим себя, а потом будем кормить мир. У нас есть все для того, чтобы вернуть себе звание медовой державы. Пчеловодов надо поддерживать, потому что они сохраняют нашу природу, приумножают ее и доставляют человеку уникальные продукты.
 

Похожие статьи:

Сегодня, 18 сентября, официальный сайт...
Накануне министр сельского хозяйства и продовольствия Иван Вагнер стал участником программы...
Плоды пчелиных трудов представили пасечники из разных регионов страны от Кубани до Дальнего...
Сегодня, 12 октября, на уличной площадке перед...

Рейтинг: 0 Голосов: 0 785 просмотров
Комментарии (1)
seva # 12 октября 2014 в 21:02 +1
Примерно так:
X

Поиск по сайту