Пасека-онлайн
Cайт 1806 любителей пчеловодства.
Присоединяйтесь к нам!!!
Дата и время

Примеры лжи о ГМО

Увеличить шрифт: 13px | 14px | 18px
article1855.jpg
Примеры лжи о ГМО  В 1994 году помидор Flavr Savr стал первым коммерческим генетически-модифицированным продуктом питания, который получил разрешение на продажу людям. Учёные калифорнийской компании Calgene (которую через несколько лет купила Monsanto) добавили к обычному помидору определённый ген, который влиял на конкретный растительный фермент и отодвигал время гниения. Администрация по пищевым продуктам и лекарствам США (АППЛ) признала этот помидор безопасным. С тех пор США и Канада разрешили множество ГМ-культур, в то время как Европа тормозит их распространение. Только пять стран ЕС – Чехия, Португалия, Румыния, Словакия и Испания – выращивают ГМ-культуры, но в таком незначительном объёме, что все пять стран производят менее 0,1% в общемировом масштабе. Видимо, Европа правильно отказалась от ГМ-культур. Недавно New York Times опубликовала статью, которая показала, что ГМ-культуры не могут достичь двух главных целей этой технологии: увеличения урожайности и сокращения пестицидов. В частности, в последние годы пестициды оказались под жёсткой критикой, не только из-за негативного воздействия на здоровье человека и животных, но и из-за уничтожения насекомых-опылителей, особенно, пчёл, которые опыляли треть фермерских культур. Хотя осведомлённость потребителей о воздействии пестицидов выросла, борьба за то, какие продукты считать безопасными, всё ещё безрезультатна. Дэнни Хаким, опубликовавший статью в New York Times, отмечает, что в этой борьбе «упускается более серьёзная проблема — ГМ-технологии не увеличивают урожаи и не сокращают использование химикатов». После анализа независимых, академических и корпоративных данных со всего мира Хаким обнаружил, что «США и Канада не получили заметного преимущества в урожаях, по сравнению с западной Европой». Кроме того, Национальная академия наук опубликовала недавно доклад, показывающий, что «очень мало доказательств немедленного увеличения урожаев на фермах США при использовании ГМ-культур, по сравнению с периодом до их использования». New York Times отстала от реальности. Для многих фермеров, учёных и активистов информация в статье New York Times — давно не новость. Ронни Камминс, организатор Ассоциации натуральных потребителей – некоммерческой группы защиты прав потребителей из Миннесоты, сказал AlterNet, что эта статья просто «подтверждает то, о чём многие мировые учёные говорят уже несколько лет: ГМ-культуры не принесли никому выгоды, кроме корпораций, которые продают химикаты, используемые при их производстве». «Я рад, что New York Times, наконец, узнала то, что мы знаем уже 20 лет – старые и преувеличенные претензии Monsanto и подобных корпораций — ложь», — сказал фермер Джим Джерритсен. — «Это провал, и я рад, что об этом теперь пишут в газетах». Джим и его жена Меган владеют и управляют семейной фермой в северном Мэне уже 40 лет. «Многие из нас, говорят об этом очень давно», — сказал он. Хотя подобная информация – не новость для работников сельского хозяйства, статья New York Times шокировала многих. Исполнительный директор некоммерческой экологической организации Центр продовольственной безопасности из Вашингтона Эндрю Кимбрелл сказал AlterNet, что эта статья – «неожиданный луч света в тёмном царстве лжи о ГМ-продуктах». Он сказал, что «New York Times долгие годы игнорировала научные данные о ГМО и распространяла только Большую Ложь Monsanto и других агрохимических корпораций о том, что ГМ-культуры сокращают использование пестицидов, увеличивают урожаи и помогают накормить мир». Понимание реальности, несмотря на пропаганду Monsanto. Данные подобных исследований противоречат заявлениям Monsanto о том, что «введение генов с помощью биотехнологий приводит к увеличению урожаев». Но корпорация не собирается складывать оружие. После статьи в New York Times, директор по технологиям этой корпорации Роберт Фрэли заявил, что газета подтасовала данные, чтобы представить индустрию в негативном свете. «Каждый фермер – умный бизнесмен, и он не будет платить за технологии, если не думает, что они приносят выгоду», — сказал он. — «Биотехнологические инструменты чрезвычайно стимулируют увеличение урожаев». На своём веб-сайте Monsanto придерживается своих старых позиций, ссылаясь на статистику английской консультационной фирмы PG Economics. Проблема в том, что эта фирма — корпоративно-лоббистская контора, по данным Lobbywatch.org – некоммерческой правозащитной организации из Англии. PG Economics зарабатывает деньги составлением отчётов для лоббистских биотехнологических групп, в которые входят шесть крупнейших транснациональных агрохимических корпораций: BASF, Bayer, Dupont, Dow Chemical, Monsanto и Syngenta. «Большая часть улучшения урожайности с момента начала коммерциализации ГМО связана с традиционными селективными технологиями, а не с ГМО», — сказал Марк Кастел — основатель Института рога изобилия – фермерско-исследовательской группы из Висконсина. Кастел, который, прежде чем обратиться к «парадигме стабильного фермерства», работал в нескольких агропромышленных компаниях, включая International Harvester, J.I. Case и FMC, сказал, что после появления на американском рынке ГМ-культур, фермеры живут в условиях постоянных взлётов и падений, и сегодня они переживают очередной кризис, независимо от масштабов фермерской деятельности. «ГМ-культуры – не панацея от экономической нестабильности», — сказал он. ГМ-культуры приносят прибыль только агрохимической промышленности. Кимбрелл говорит: «Эти корпорации получают десятки миллиардов долларов, увеличивая продажи пестицидов и гербицидов. Зачем им тратить сотни миллионов долларов на исследования и миллиарды – на рекламу и лоббирование ГМО, которые «сокращают использование их пестицидов»? Эти корпорации склонны к самоубийству или они альтруисты, мечтающие накормить мир? Конечно, нет. Вы можете обвинить Monsanto во многих грехах, включая бесчисленные корпоративные преступления, совершаемые несколько десятилетий, но только не в альтруизме. Подавляющее большинство ГМ-культур разработано не для снижения использования химикатов, а для увеличения». Токсичная чума. Хаким пишет, что, согласно данным Геологической службы США, хотя использование инсектицидов в США уменьшилось на одну треть с середины 1990-х, когда началось распространение ГМ-культур, использование гербицидов подскочило за тот же самый период на одну пятую. Французским же фермерам удалось сократить использование инсектицидов на 65%, сократив использование гербицидов на одну треть. «Хотя использование инсектицидов сократилось, общее использование химикатов выросло по экспоненте», — сказал Кастел. Возможно, американские помидоры сохраняются дольше, чем их натуральные аналоги из Европы, но ГМ-помидоры больше наполнены пестицидами. И конечно, они не смогут накормить мир (к 2030 году население планеты должно увеличиться до 8,5 млрд. человек, а к 2100 – до 11,2 млрд.), Flavr Savr – мошенничество, и очень опасное. Хотя реальный ущерб от ГМ-культур для человечества и экологии трудно подсчитать, уже сейчас ясно, что они несут вред. По некоторым оценкам, пестициды убили около 250 млн. пчёл за несколько последних лет. Times сообщает, что в 2012 году пчеловоды потеряли более трети пчёл. Пестициды также оказали негативное воздействие на популяции земноводных, рыб и певчих птиц. Но страдают не только дикие животные. Все американцы ежедневно едят пестициды. Кастел говорит, что «потребители поедают огромные объёмы биотехнологических инсектицидов через кукурузу, но совокупное воздействие на здоровье всех химикатов неизвестно». Люди, живущие около полей с ГМ-культурами, страдают от дополнительных медицинских последствий: пестициды и другие химикаты разносятся ветром. Сильная зависимость от химикатов превратилась в порочный круг, приведя к появлению устойчивых к химикатам суперсорняков. «Сорняки и насекомые-вредители стали устойчивы к гербицидам и генетическим инсектицидам, которые используются при производстве культур», — сказал Джерритсен. — «Для борьбы с суперсорняками некоторые фермеры применяют химические коктейли из нескольких гербицидов, а биотехнологические компании увеличивают объём и токсичность химикатов». Он считает, что около 60-80 млн. акров фермерских земель в США загрязнены суперсорняками. Камминс говорит, что суперсорняки вынуждают фермеров «всё больше и больше использовать всё более и более опасные яды, так что почва теперь истощена и деградирована. Вода загрязнена. Еда загрязнена. И ради чего?» Могут потребоваться годы и даже десятилетия, чтобы полностью понять непредвиденные последствия промышленного сельского хозяйства. «Эти химикаты, в основном, неизвестны», — сказал профессор Школы общественного здравоохранения Гарвардского университета Дэвид Беллинджер. Он провёл исследование, которое показало связь снижения интеллекта американских детей с использованием инсектицидов. «Мы проводим огромный эксперимент на населении, и ждём, к каким плохим результатам он приведёт», — сказал он о воздействии химикатов на здоровье человека. Активисты всех стран, объединяйтесь. Хаким также отмечает, что «глубокие разногласия по проблемам генной инженерии разделили американцев и европейцев на несколько десятилетий». Анти-ГМО настроения энергичнее проявляются по ту сторону океана. Monsanto вызывает многотысячные протесты в Париже и Базеле. И вообще, оппозиция ГМО – важная составляющая зелёного политического движения в Европе. Перспектива слияния Monsanto и Bayer только добавила энергии европейской оппозиции, поскольку активисты понимают, какие могут возникнуть проблемы. Ян Перхке из немецкой НПО под названием Коалиция против угрозы Байер сказал, что диверсификация Bayer усложняет борьбу, по сравнению с Monsanto, которая производит только ГМ-семена и пестициды. Monsanto, ставшая главной целью всемирного анти-ГМО-движения, оказалась в 2015 году в особенно тяжёлом положении, когда ВОЗ назвала глифосат, содержащийся в пестицидах этой корпорации — «вероятным канцерогеном». «Мы попытались обратить внимание не только на Monsanto. Люди имеют право знать, что кроме Monsanto существует множество транснациональных корпораций, которые очень богаты и производят опасные продукты», — говорит Перхке. Было предположение, что, в случае слияния, Bayer отбросит название Monsanto, и это внесёт хаос в протесты активистов. В Вермонте, в первом штате, принявшем закон о маркировке ГМО, существует много анти-ГМО-активистов. В своём докладе 2016 года «ГМО-зависимость Вермонта: пестициды, загрязнённая вода и разрушение климата» некоммерческая организация «Регенерация Вермонта» описала ужасные последствия промышленного сельского хозяйства, оказываемые на экономику и экологию штата: «Истинная природа ГМО сельского хозяйства в современном Вермонте – абсолютное и опасное отличие его от обещаний корпоративных адвокатов. По данным Вермонтского агентства сельского хозяйства, пестициды стали использоваться на 39% больше, и их использование постоянно растёт, одновременно к арсеналу добавляются новые пестициды. Угрожающие климату азотные удобрения стали использоваться на 17% больше за десятилетие распространения ГМО (2002-2012 год), увеличиваясь по мере усиления требований к высокой продуктивности. Из-за этого растёт загрязнение нашего климата, воды и почвы, поддерживая нашу постоянную деградацию в экологической, экономической и культурной сферах». Корпоративные прибыли. «Большие экономические обещания генной инженерии касаются, прежде всего, банкиров, поставщиков и производителей», — говорит Кастел. Агрохимическая промышленность – главный получатель прибылей. За последние 15 лет совокупная рыночная капитализация Monsanto и Syngenta выросла более чем в 6 раз. И эти компании получают двойную прибыль. «Они продают семена и яды, которыми опрыскивают эти семена. Это увеличивает их прибыль, но приносит ужас всем нам и планете», — говорит Кимбрелл. — «Генная инженерия для Monsanto и других химических компаний – всего лишь способ увеличить прибыль». Если слияния Monsanto и Bayer, а также Syngenta и китайской государственной компании ChemChina пройдут в полном объёме, то две новые корпорации будут обладать активами более 100 млрд. долларов. Тем временем, пчёлы продолжают умирать в тревожных объёмах из-за использования неоникотиноидов – опасных пестицидов производства Syngenta, Bayer и Dow Chemical, обычно применяемых при производстве ГМ-кукурузы, сои, рапса, зерновых культур, фруктов и овощей. Но поскольку пчёлы работают бесплатно, 15 млрд. долларов, представляемых ими экологических услуг для общества, не включаются в экономические вычисления. Слишком поздно? Хотя урожайность ГМ-культур не больше натуральных, производители США увеличивают использование гербицидов при производстве ключевых культур, включая хлопок, кукурузу и сою, которые спроектированы устойчивыми к химикатам. В то же время, американские фермеры отстали от своих французских коллег в сокращении использования пестицидов. Для США и Канады уже слишком поздно отказываться от промышленного сельского хозяйства? Защитники стабильного, возобновляемого и экологически чистого сельского хозяйства – которые стремятся встроить фермерство в традиционную экосистему, в противоположность химическому производству – однозначно уверены, что нет. «Исследование показало, что агроэкологические методы (органические удобрения, ротация культур и др.) могут достичь успеха в удовлетворении наших потребностей в продуктах питания, избавляясь от вредных воздействий промышленного сельского хозяйства» — отмечает Союз обеспокоенных учёных – некоммерческая организация из Кэмбриджа (Массачусетс). — «Когда фермеры переходят на эти методы, они получают выгоду: сокращаются загрязнения; улучшается здоровье и плодородие почвы, которая становится менее уязвимой к засухам и дождям; уменьшается воздействие на экосистему, что увеличивает биоразнообразие; ослабляется глобальное потепление; ослабляется устойчивость к антибиотикам и пестицидам». Глобальное исследование, проведённое сотрудниками Университета штата Вашингтон и опубликованное в научном журнале Национальной академии наук сообщает, что, несмотря на небольшие урожаи, прибыли у натурального сельского хозяйства существенно выше промышленно-химического. Отчасти эта прибыль возникает из-за сокращения расходов на покупку корпоративных семян и химикатов. «Почему фермер должен платить большие деньги за семена Monsanto, если они не работают?» — говорит Джерритсен. — «Повсюду происходит обратный процесс – фермеры возвращаются к не-ГМ-сое, которую они выращивали до появления ГМО. Затем многие фермеры выяснили, что по всему миру растёт спрос на не-ГМ-сою. Например, в Азии за неё платят большие деньги». Он отметил, что многие американские фермеры уже нашили выход на азиатские рынки. Дополнительная выгода для фермеров заключается в том, что они имеют право сохранять натуральные семена, в отличие от ГМ-семян Monsanto, которая за это преследует фермеров. Monsanto считает все семена своей собственностью, в отличие от тысячелетней свободной сельскохозяйственной практики. Но переход от промышленного к натуральному сельскому хозяйству совсем не прост, особенно в условиях, когда для натурального фермерства необходимо получить дорогой сертификат, что создаёт дополнительные финансовые риски. Исследователи из Университета штата Вашингтон говорят, что стимул для перехода должен создаваться политиками, которые будут развивать правительственную поддержку традиционных фермеров. Но принимая по внимание мощное корпоративное лобби, найти честных политиков, которые будут помогать фермерам, очень сложная задача. Джерритсен говорит, что «трудно бороться с огромными ресурсами Monsanto, которая тратит большие средства на пропаганду, искажающую реальность, и на укрепление своего господства». Он говорит, что всё обернулось против фермеров. «К сожалению, в этом нет ничего нового для фермерства. История фермерства переполнена случаями, когда независимые фермеры сталкивались с жёсткой конкуренцией мощных концентрированных структур. Это продолжается около 150 лет. В семенной промышленности самая высокая степень концентрации. Лишь небольшая кучка компаний захватила право на большинство мировых семенных ресурсов. Monsanto – во главе их». Если регуляторы одобрят слияние Bayer и Monsanto, объединённая корпорация захватит контроль над третью частью глобального рынка семян и над четвёртой частью рынка пестицидов. «По всей вероятности, одной статьи недостаточно для разоблачения Большой Лжи Monsanto и других корпораций», — сказал Эндрю Кимбрелл о статье Times. —«Вы будете продолжать наблюдать искажение здравого смысла. Но если, как говорили древние, правда похожа на льва, просто выпустите её. Тогда, возможно, мы сможем избавиться от неудачного, но опасного ГМО-эксперимента и обратиться к экологически чистому сельскому хозяйству, которое даст нам безопасное и стабильное будущее». Пока не ясно, станут ли США и Канада развивать стабильную сельскохозяйственную модель. Но одно однозначно: 20-летний эксперимент с ГМ-культурами оказался неудачным, и создание новых организмов лучше оставить Матери Природе, а не учёным. «Когда вы смешиваете гены растений и животных, вы изменяете свойства экосистемы, а это приводит к непредсказуемым последствиям», — сказал Роберт Коланджело — фермер и генеральный директор Green Sense Farms – крупнейшей американской сети коммерческих и стабильных закрытых вертикальных ферм. — «Человеческие попытки изменить природу ещё ни к чему хорошему не привели». BB-cсылка на публикациюПрямая ссылка на публикацию

Теги: о гмо
Рейтинг: +1 Голосов: 1 205 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

X

Поиск по сайту

***
Найти на сайте: * параметры поиска