Что же выступает источниками этого явления? По мнению специалистов, природа их многосоставна. Ключевым фактором называют влияние клеща Varroa destructor: он открывает путь для проникновения в организм пчелы болезнетворных микробов и вирусов.
Отдельно выделяют Nosema cerana — возбудителя с высокой степенью патогенности. Пчёлы страдают от множества вирусных недугов: острого и хронического паралича, деформации крыльев, мешотчатого расплода и прочих. Выдвигалась гипотеза о неизвестном вирусе как виновнике КПС, но проверки её не подтвердили.
Внимания заслуживает и версия о неблагоприятной экологической обстановке. Пестициды угнетают пчёл, подрывая их иммунитет; так, неоникотиноиды сбивают насекомых с ориентации.
Семена гибридного подсолнечника, ввозимые в Россию из-за рубежа, подвергают обработке фунгицидами и инсектицидами. Часть из них — к примеру, крузейр с действующим веществом тиаметоксином — проникает в растения, защищая их от насекомых.
Токсичных соединений применяется не один десяток. Но данных об их воздействии на пчёл мне встречать не доводилось. Обычно яды аккумулируются в пыльцевых белках, попадающих в организм насекомых и ослабляющих иммунитет. Сильнее всего это сказывается на матках, провоцируя генетические сдвиги.
Помимо того, среду загрязняют тяжёлые металлы (цинк, медь, мышьяк, кадмий, свинец), обладающие мутагенным эффектом. По трофической цепочке «почва — медоносы и пыльценосы — пчёлы — пчелопродукты» они и передаются.
Ощутимый урон наносят и ветпрепараты, которыми лечат варроатоз и прочие болезни. Многие пасечники замечают их пагубное влияние на маток. Изучение флювалината и кумафоса выявило токсичность обоих для маток и рабочих пчёл.
Коллапс появился одновременно с массовым распространением в сельском хозяйстве гибридов подсолнечника при интенсивном использовании гербицидов, фунгицидов и инсектицидов. Коль вирус КПС не найден и прямого действия перечисленных факторов нет, логично предположить: причина — генетические нарушения.
В 2009 г. я впервые зафиксировал КПС в двух семьях с матками из Майкопа (в остальных такого не наблюдалось). Химию на пасеке не применяю.
Пчёл лечу растительными препаратами собственной разработки, и варроатоза в семьях нет. Заражение приходит с соседних пасек, потому обработки приходится повторять. При осенней сборке гнезда в изъятых маломёдных рамках с малым количеством печатного расплода клещей не обнаружил ни в одной семье.
В конце сентября две семьи ослабли и перестали брать сироп. Одной я подставил две рамки печатного расплода.
В конце октября во второй семье нашёл лишь горсть пчёл с маткой и небольшой кружок печатного расплода. Медовые рамки при отсутствии пчёл оставались целыми. Трупов возле улья не было. Картина типичного КПС.
В той семье, что получила две рамки расплода, пчёлы занимали три улочки, признаков КПС не появлялось. Вывод напрашивался сам: источник проблемы — матка.
Отчего же КПС проявляется не во всех семьях? Видимо, дело в сбое генного механизма, оттого КПС индивидуален: матки генетически неодинаковы. Суть КПС в том, что потомство матки несёт мутации, ведущие к слёту и гибели.
Изыскания в этом ключе начали американские специалисты из Университета Иллинойса. Применяется матрица пчёл, дающая ясную картину полного генома. Но генетические отклонения искать следует в первую очередь у матки. Насколько моя догадка верна, станет ясно из последующих исследований.




